Филипп Дж. Райли "Призрак Оперы", Классические немые фильмы - том 1
Предисловие
Шестьдесят девять лет назад Лон Чейни вышел из своей гримерной около только что сооруженного павильона номер 28 на студии "Юниверсал". Но когда он появился на экране, то был уже не он, а Эрик, Призрак Оперы. Большинство фильмов во времена немого кино снимались за шесть-восемь недель. Кажется, я припоминаю, как мои родители разговаривали об этом фильме. Я узнал имя Лона Чейни, потому что незадолго до того он навсегда изменил мою жизнь: я увидел его в фильме "Горбун из Нотр-Дама".
Для ребенка трех-четырех лет время имеет совсем другое значение. Есть три времени: время завтрака, время обеда и время ужина. Так что я не заметил, что прошел целый год, прежде чем под Рождество 1925 года в нашем городе на экраны вышел новый фильм.
Призрак Оперы пробрался в город, сорвал все украшения с рождественских елок и исчез. Много лет его никто не видел. Пока его не было, в серебряную паутину кинопроектора попались Дракула, Франкенштейн, Мумия, Человек-Волк, Кинг-Конг и множество других экранных монстров. Попались, отразились от экрана и навсегда оказались заперты в пыльном сундуке в глубине наших мозгов, именуемом "Воображением". А потом неожиданно Призрак вернулся! Заглавие мерцало огнями повсюду. 30 раз в секунду сменялись на экране кадры, и в крохотных цифрах на радужных дисках он снова пришел преследовать нас. (Примечание. Нужны вы ему - вас преследовать.)
Но подождите! Тот же самый орган? Тот же самый плащ? Та же самая красавица Мэри Филбин? Но! В катакомбах больше нет крыс? В зеркальной камере пыток нет львов? Красавицы-балерины, вход солдат и сцены из "Фауста" - злой Сатана, Фауст и Маргарита - все были сняты в двухцветном "Текниколоре". Теперь они черно-белые?
Но подождите, вот что-то знакомое. Норман Керри и Мэри Филбин прячутся на крыше Оперы во время маскарада? Это великолепная сцена. Но смотрите... подождите минутку. Что-то ужасное, должно быть, произошло с влюбленными, пока они бежали вверх по лестнице. Норман потолстел на несколько фунтов и немного поседел. Мэри, должно быть, заскочила в парикмахерскую - волосы у нее стали короче, и прическа другая. Кто-нибудь знает, что происходит?
Когда вы прочтете эту книгу, вы узнаете, что же случилось. За прошедшие сто лет фильмы создавались множеством совершенно разных способов. Упомяну "Кинг-Конга", "Бен Гура", "Касабланку" и "Призрака Оперы". "Кинг-Конг" и "Бен Гур" возникали нелегко и были закончены только благодаря железной силе воли создателей. С другой стороны, есть способ "паззл". Это означает, что у каждого из создателей фильма есть по одному-два кусочка паззла, но никто не знает, как будет выглядеть окончательный результат - таковы "Призрак Оперы" и "Касабланка".
Когда я думаю о "Призраке Оперы" 1925 года, я не всегда вспоминаю "Касабланку", но у них действительно есть много общего: они не должны были возникнуть, но они возникли. И оба фильма будут показывать в кинотеатре у Сухого Канала Лоу на Марсе в 2293 году.
Оба фильма собраны из кусочков, а такой фильм нелегко создать как единое целое. Но именно это пришлось делать создателям этих фильмов. Сценарии обеих картин писались в ходе съемок. У обеих были крупные изменения в редактировке, составе, тексте (у "Касабланки") и титрах (у "Призрака Оперы").
26 августа 1983 года. Во время памятного вечера, посвященного Лону Чени в театре Самуэля Голдвина в Академии Киноискусства, где, между прочим, объявили первую книгу Филиппа Райли об утерянных фильмах Лона Чейни, "Лондон после полуночи", я осознал несколько вещей, которые подходят для этой книги.
Моя жизнь - ре-переживание старых любовей.
Когда мне было 9 лет, я влюбился в Бака Роджерса и собирал все комиксы. Когда мне было 50, меня попросили написать введение к "Сборнику работ Бака Роджерса". Когда мне было 10 лет, я открыл для себя Тарзана, а в возрасте 52 лет меня попросили написать предисловие к биографии Эдгара Райса Берроуза. А еще раньше, когда мне было три года, я увидел "Горбуна из Нотр-Дама" и после этого семь недель опомниться не мог. Когда мне было лет пять, я увидел "Призрака Оперы". Я немедленно стащил у бабушки ее оперный плащ, выкроил из него что-то вроде крыльев летучей мыши и взял привычку висеть вниз головой на деревьях и падать на людей.
Я понял, насколько сильно было влияние Чени на мою собственную работу, когда я смотрел отрывки из фильма в Академическом Театре в 1983 году. "Нечестивая троица", должно быть, повлияла на один из моих первых рассказов, "Маленький убийца", а "Тот, кто получает пощечины" (когда Чейни натравливает львов на своего соперника в любви) вдохновил меня на "Вельд", написанный 40 лет спустя.
А теперь я пишу предисловие к книге о самой знаменитой роли Лона Чейни - роли Эрика, Призрака Оперы. Много знаменитых и ищущих славы деятелей кино обязаны Чени вдохновлением их собственных карьер. Действительно, воображение этого человека оказало такое потрясающее влияние на целый мир, на разные общества, что некоторые сцены, даже в его не самых удачных работах, сделанных 60-75 лет назад, настолько яркие и запоминающиеся, что вы не сможете их забыть никогда в жизни.
Все, что я слышал о "Призраке" после его возвращения к нам на восьмимиллиметровой пленке, а потом на видеокассете - это написанное, переписанное, а потом опять переписанное и почти извращенное авторами сценария с "Юниверсал".
С 1924 года сменилось много владельцев. Много администраторов. Но отношение к писателям почти не изменилось к 1952 году, когда меня пригласили писать сценарий для фильма "Оно пришло из космоса".
Я вошел в офис одного из исполнительных директоров "Юниверсал Интернэшнл" и обнаружил его читающим свежий номер "Нью-Йоркер"... кверх ногами. Он торопливо перевернул его. Я притворился, что не заметил этого, и мы с некоторой робостью занялись сценарием.
Я не буду вдаваться в детали, но подобные вещи, вероятно, происходили в 1924 году каждый день.
Призраку повезло, что ему удалось спуститься по лестнице Оперы в своей маске-черепе и страдать на крыше Оперы, когда внизу обнимались влюбленные. Если бы Чейни не был такой сильной личностью, продюсеры нарядили бы Призрака в деловой костюм от Бруксов и сделали бы его голубоглазым Адонисом, чтобы подогреть любовный интерес... и доходы!
В позднейших версиях, в звуке и цвете, продюсеры и режиссеры сороковых и пятидесятых и позже утверждали, что они возвратились обратно к роману. При этом римейки почему-то делались скорее на основе предыдущих фильмов, а не книги, и уходили все дальше и дальше от текста Леру. Чем ближе подходили к так называемым деталям романа, тем дальше, на экране, уходили от потрясения, атмосферы и романтизма версии 1925 года.
Должно быть, то же самое могло произойти с "Касабланкой", если бы, в приступе полубезумия, режиссер и авторы сценария сели бы и сказали: "Давайте почистим сценарий". Выкинем "As Time Goes By", это сладкая водичка. Они почти что сделали это, не понимая, что "As Time Goes By" - сладкая водичка такого рода, что превращается в шампанское, когда Богарт и Бергман пишут свой дневник. Так же и с Чейни и его "Призраком". Он, его понимающий режиссер и авторы сценария создали такую сладкую водичку, которая не перестает изумлять нас 68 лет спустя. Момент предательства, когда возлюбленная Призрака срывает с него маску - один из величайших моментов "хоррора" в мировой истории. (Примечание. Рэю Брэдбери тоже страшно? У нас хорошие нервы. Мне так Эрику помочь хочется, а бояться я как-то забываю.) И великолепный жест в конце, когда Чейни, преследуемый толпой идиотов, поворачивается к ним, выпрямляется и притворяется, будто у него в кулаке оружие, а потом показывает им пустую ладонь, и его убивают, по-прежнему вызывает благоговейный восторг. (Что у Брэдбери с восприятием?) НО! Знаете ли вы, что за "Призрака" нужно благодарить Ирвинга Тальберга, чудо-мальчика из "МГМ"? Думали ли вы, как Чени создал Призрака Оперы? Задумывались ли вы когда-нибудь над противоречиями, которые присутствуют в нынешней версии?
Каждая страница в этой книге полна документальной информации, которая изменит несколько книг по истории. Если вы учитесь писать киносценарии, у вас есть возможность проследить за развитием сценария в наихудших возможных условиях. Одно это делает текст уникальным. Для поклонников Лона Чейни Филипп Райли рассказывает о личной жизни этого таинственного человека, снова дразня нас тем, что дает информации ровно столько, чтобы мы захотели выжать из его разума на бумагу полную биографию. Если вы поклонник кино, вы почтувствуете, что вы почти оказались в прошлом, во времена золотых лет Голливуда. Но самая потрясающая информация такова: как я и предполагал раньше, "Призрак Оперы", который мы смотрим сейчас - это не "Призрак Оперы"! По крайней мере, не тот, что заставил маленького мальчика из Иллинойса посыпать зрителей в кинотеатре попкорном, с визгом прячась под сиденьями.
Нынешний "Призрак" - всего лишь призрак оригинала. Вы узнаете, почему, читая книгу. Фильм снимался в поворотный момент развития кинотехнологии, и мы найдем информацию по цветной фотографии, а позже - по звуковой технологии, которая использовалась в постановке.
Можно оценить время, которое понадобилось автору, чтобы написать текст, по списку тех соавторов, которые за это время умерли. И какие у него были соавторы: мисс Мэри Филбин, сын исполнителя главной роли Лон Чейни-младший, сын продюсера Карл Лэммль-младший, оба главных оператора - Чарльз ван Энгер и Вирджил Миллер, художник Бен Карте. А также воспоминания самого Лона Чейни.
Но довольно! Вот "Призрак", которого я полюбил, когда мне было пять лет, вот как он появился, и что с ним стало сейчас. Все рассказано Филиппом Райли в тщательной манере его ранних книг. Если когда-либо был аргумент за то, что необходимо сохранять старые фильмы, то вы держите его в руках. Начинается грозная органная увертюра. Крепче держите свой попкорн и попросите даму в переднем ряду снять шляпу. Но что бы вы ни делали, не стучите по плечу органиста, играющего в зале - он может обернуться, и вы увидите... но это мы оставим красавице Кристине, от который вы и услышите подлинную историю, начинающуюся на следующей странице.
Рэй Брэдбери, октябрь 1993 года.
Loreleya
